i=279
1089 - 1090 - 1091 - 1092 - 1093 - 1094 - 1095 - 1096 - 1097 - 1098 - 1099 - 1100 - 1101 - 1102 - 1103 - 1104 - 1105 - 1106 - 1107 - 1108 - 1109 - 1110 - 1111 - 1112 - 1113 - 1114 - 1115 - 1116 - 1117 - 1118 - 1119 - 1120 - 1121 - 1122 - 1123 - 1124 - 1125 - 1126 - 1127 - 1128 - 1129 - 1130 - 1131 - 1132 - 1133 - 1134 - 1135 - 1136 - 1137 - 1138 - 1139 - 1140 - 1141 - 1142 - 1143 - 1144 - 1145 - 1146 - 1147 - 1148 - 1149 - 1150 - 1151 - 1152 - 1153 - 1154 - 1155 - 1156 - 1157 - 1158 - 1159 - 1160 - 1161 - 1162 - 1163 - 1164 - 1165 - 1166 - 1167 - 1168 - 1169 - 1170 - 1171 - 1172 - 1173 - 1174 - 1175 - 1176 - 1177 - 1178 - 1179 - 1180 - 1181 - 1182 - 1183 - 1184 - 1185 - 1186 - 1187 - 1188 - 1189 - 1190 - 1191 - 1192 - 1193 - 1194 - 1195 - 1196 - 1197 - 1198 - 1199 - 1200 - 1201 - 1202 - 1203 - 1204 - 1205 - 1206 - 1207 - 1208 - 1209 - 1210 - 1211 - 1212 - 1213 - 1214 - 1215 - 1216 - 1217 - 1218 - 1219 - 1220 - 1221 - 1222 - 1223 - 1224 - 1225 - 1226 - 1227 - 1228 - 1229 - 1230 - 1231 - 1232 - 1233 - 1234 - 1235 - 1236 - 1237 - 1238
Уверена, настоящих подруг много быть не может... Бывает много приятельниц... Дело вкуса от Элеоноры Езерской

Уверена, настоящих подруг много быть не может... Бывает много приятельниц... Когда моя мама — сдуру — решила разводиться с отцом, все эти горе–подружки были тут как тут. «Конечно, Августа, разводись с ним... Бросай Аркадия...» Все это они говорили от зависти, со зла... Их мужья уж больно проигрывали в сравнении с нашим отцом. Короче, родители развелись, прожив вместе 30 лет. Мне очень не хотелось, чтобы моя мама стала превращаться в мою домработницу и в няньку для 3–летней внучки. Но это было неизбежно... Мы ведь с мамой остались жить в большой квартире на проспекте Машерова, которую оставил отец. Я с грустью смотрела на красивую маму, которая, увы, начала сдавать. Надо было что–то предпринимать, и я стала говорить, что обязательно выдам ее замуж. Мама смеялась и думала, что я шучу. Но я не шутила. Правда, ничего для этого и не предпринимала. Жених появится сам, была уверена я, и жених действительно появился.


Май 1977 года. На «Беларусьфильме» начались съемки фильма «Встреча на далеком меридиане». Актеры снимались первоклассные: Влад Дворжецкий, которому, увы, жить оставалось совсем немного, Василий Лановой, Валя Шендрикова, уже успевшая сыграть Корделию в фильме «Король Лир» Козинцева и выйти замуж за белорусского тогда кинорежиссера Валерия Рубинчика. В те годы мы с Валей очень дружили. И вот Валентина вместе с режиссером сидят у меня в гостях и уговаривают сняться в одном эпизоде. Я соглашаюсь, и через несколько дней еду на студию. А на съемках в кино, как всегда, сплошные перерывы. В один из таких я с Владом и Валей стоим у автомата с газированной водой. Помните, были такие автоматы, выдававшие воду, даже с сиропом, за 3 копейки. Но у нас как раз этих 3 копеек нет, а пить очень хочется. Май. Жара. А недалеко от нас пьет воду представительный немолодой мужчина со Звездой Героя Советского Союза на лацкане пиджака. Я прошу у него монетку. И пока пью воду, успеваю узнать имя нового знакомого, что он одинок и что у него есть своя отдельная квартира. «Ну чем не жених для мамы?» — успеваю подумать я. И не очень обращаю внимание на реплики моих друзей: «Элеонора! Звезды–то из реквизита!» Ведь все действие происходит на киностудии. Тут проявляется единственный недостаток моего визави, человека, как оказалось потом, в высшей степени нравственного и достойного. Недостаток — полное отсутствие чувства юмора. С серьезным видом он достает книжечку, удостоверяющую, что действительно является Героем Советского Союза. В этот момент мне тоже отказывает чувство юмора и я произношу: «У меня есть мама. Замечательная женщина. Она тоже сейчас одна. Мне кажется, что вы понравитесь друг другу». Герой Советского Союза Александр Антонович Антонов достал другую книжечку, записную, и сделал пометку, куда точно и кому он должен позвонить, чтобы познакомиться с Августой Ефимовной, чьей–то мамой.


О женихе для мамы я вспомнила только тогда, когда в назначенный день и час он позвонил. «Мамочка! Переодевайся быстрее... Сейчас приедет жених...» Мама как всегда сидела в любимом халате и как всегда кормила с ложечки любимую внучку Эвелину. Халат, правда, она сняла, надела платье... Но вот глаза и губы красить категорически отказалась. И хорошо! Такая домашняя, естественная, она очень понравилась Герою. Теперь в семье, конечно, только за глаза, мы будем его так называть. И буквально через две недели он предложит маме выйти за него замуж.


Мы с сестрой и опомниться не успели, как они подали заявление в ЗАГС. «Мама! Но фату я тебе покупать не буду», — шутила я. И была очень рада за свою маму, которая после второго замужества словно встрепенулась, снова стала красавицей. Ходила с Александром Антоновичем в гости и принимала своих друзей у себя, теперь уже в его небольшой, но очень уютной квартире. Александр Антонович был очень скромным человеком, никогда ни у кого ничего не просил. За подвиг в войну, за участие в битве за Днепр, получил звание Героя, был почетным гражданином города Днепропетровска. После войны жил в маленьком белорусском городке Белоозерске. Имел жену, двух заботливых приемных дочерей... Но что–то там разладилось... И в конце 70–х он переехал в Минск. А я познакомила его со своей мамой. В браке они прожили 17 лет. Трогательно ухаживали друг за другом, Августа стала ему заботливой женой и хозяйкой. Я думаю, они были счастливы. Вначале ушел из жизни как Герой Александр Антонович. Потом, почти вслед за ним, умерла наша мама. Их могилы рядом, в Минске, на Московском кладбище...



Комментарии: (0)   Рейтинг: