i=679
Одна из самых крупных в Европе ярмарок произведений искусства, которая раз в два года собирает в парижском Гран-Пале лучшее из того, что есть на мировом арт-рынке, празднует свой юбилей.

Как сказал в приветственном слове новый глава Национального синдиката антикваров Эрве Аарон (в этом году биеннале сменила президента), число XXV позволяет лишний раз вспомнить, что современный антикварный рынок сложился не где-нибудь, а в Париже. Именно здесь в 1962 году прошла первая международная ярмарка старого искусства.

Символическое число напоминает о себе буквально с первых шагов — оно заложено в сценографию юбилейной биеннале. Из темной входной зоны с двадцатью пятью нишами, заполненными цветами, посетитель попадает на ярко освещенную площадь с бассейном в центре. Солнце просвечивает сквозь стеклянный купол Гран-Пале, слепит глаза и отражается в воде.

Дизайнер Патрик Базанан использовал здесь классический театральный прием, который всегда создает сильный драматический эффект. Но в целом оформление павильона крайне лаконично — зачем отвлекать публику от шедевров, которые они пришли увидеть, а может быть, и купить?

Некоторые из участников (на биеннале присутствуют 80 галерей и семь ювелирных марок, тщательно отобранных Синдикатом антикваров) сами выступают в роли сценографов. Лидирует здесь, безусловно, старейшая парижская галерея Kraemer, которая показывает, как бы выглядел знаменитый Овальный кабинет в вашингтонском Белом доме, если бы его обставили мебелью XVII и XVIII веков. Там мог бы стоять, например, секретер, изготовленный Давидом Рентгеном для русской императрицы Екатерины II. В 1928 году советское правительство его продало, а вот где он находился после этого, узнать не удалось — галерея держит в тайне имена как своих покупателей, так и продавцов.

Искусно составлена и экспозиция бельгийской Axel Vervoordt, где древности перемешаны с современными произведениями — плита с текстами ассирийского царя Ашурбанипала соседствует с работами итальянца Лучио Фонтана, старинная мексиканская маска — с абстракциями японских художников.

Рассказать о всех участниках, ясное дело, невозможно: на биеннале есть все, что накопило человечество за последние тысячелетия: фрагменты римских мозаик, кикладские статуэтки, полотна Брейгеля, Кранаха и Каналетто и даже такие дивности, как заспиртованная в позапрошлом веке ящерица, которую выставила английская галерея Finch (стоит ящерица, кстати, 2650 евро — куда меньше, чем акула Херста).

Парижская биеннале славится большим количеством драгоценной мебели, в которой французы знают толк больше, чем кто-нибудь другой. Диванчик в стиле немецкого рококо, к созданию которого причастен мастер, работавший над убранством королевского дворца Сан-Суси, выставлен галерей Didier Aaron за 300 тыс. евро и все еще не продан. Светильник французского дизайнера середины прошлого века Сержа Муя в Galerie Downtown оценили в 150 тыс., и он ушел уже к концу первого дня.

Парижская Vallois собрала 35 предметов работы Жака Дюнана, швейцарского мастера, который соединял способы отделки мебели мастеров XVIII века с эстетикой ар-деко. Здесь порядок цен исчисляется миллионами.

Одновременно с Biennale des Antiquaires в парижских музеях и частных галереях проходит несколько художественных выставок. Одна из самых значительных — "Фаберже и императорская Россия" — открыта в галерее Didier Aaron на Фобур Сент-Оноре к 90-летию нью-йоркской A La Vieille Russie. История галереи, основанной эмигрантами первой волны, отражает характерную для XX века миграцию людей и произведений искусства. Владельцы киевской антикварной лавки в 1919 году перебрались в Париж, где открыли магазин, специализирующийся на русском искусстве. На выставке впервые демонстрируется книга с автографами его клиентов — Дягилева, Шаляпина, Лифаря, Качалова. Перед войной A La Vieille Russie перебралась за океан и сегодня расположена на Пятой авеню в Нью-Йорке.

С ее помощью были созданы крупные частные коллекции искусства Фаберже, со временем вошедшие в собрания американских музеев. В Париж нью-йоркские антиквары привезли уникальные вещи, принадлежавшие членам русского императорского дома. Есть здесь, например, хрустальная табакерка с розовыми бриллиантами, выполненная для сестры Николая II Ксении. Труднее всего оторвать взгляд от крошечного одуванчика, выполненного из драгоценных камней, в таком же крошечном стаканчике с водой из хрусталя — из цветочной серии Фаберже. У него тоже есть цена — что-то около 1 млн евро.



Комментарии: (0)   Рейтинг: