i=394
67 - 68 - 69 - 70 - 71 - 72 - 73 - 74 - 75 - 76 - 77 - 78 - 79 - 80 - 81 - 82 - 83 - 84 - 85 - 86 - 87 - 88 - 89 - 90 - 91 - 92 - 93 - 94 - 95 - 96 - 97 - 98 - 99 - 100 - 101 - 102 - 103 - 104 - 105 - 106 - 107 - 108 - 109 - 110 - 111 - 112 - 113 - 114 - 115 - 116 - 117 - 118 - 119 - 120 - 121 - 122 - 123 - 124 - 125 - 126 - 127 - 128 - 129 - 130 - 131 - 132 - 133 - 134 - 135 - 136 - 137 - 138 - 139 - 140 - 141 - 142 - 143 - 144 - 145 - 146 - 147 - 148 - 149 - 150 - 151 - 152 - 153 - 154 - 155 - 156 - 157 - 158 - 159 - 160 - 161 - 162 - 163 - 164 - 165 - 166 - 167 - 168 - 169 - 170 - 171 - 172 - 173 - 174 - 175 - 176 - 177 - 178 - 179 - 180 - 181 - 182 - 183 - 184 - 185 - 186 - 187 - 188 - 189 - 190 - 191 - 192 - 193 - 194 - 195 - 196 - 197 - 198 - 199 - 200 - 201 - 202 - 203 - 204 - 205 - 206 - 207 - 208 - 209 - 210 - 211 - 212 - 213 - 214 - 215 - 216
Запомните шесть букв этого имени. Посвященные произносят его как магическое заклинание, тайный культурный код. «Вот придет Настка, — говорят музыкальные критики, — и небо станет светлее, сгинут с экранов телевизоров безвкусные певички и мы наконец выиграем «Евровидение». Анастасия Некрасова стала по–настоящему знаменитой в апреле, когда совместно с группой FolkRoll выиграла в Польше песенный конкурс «Новая традиция». Тогда жена Чеслава Немена вручила нашей Настке Гран–при со словами искреннего восхищения ее чарующим голосом и самобытной вокальной манерой. Юная певица мужественно перенесла обрушившийся на нее шквал медийной славы, раздала интервью журналистам польским и белорусским, где подробно рассказала, что фолк — ее осознанный выбор.


Песни бабулек погружают Настку в глубины первоисточника народного характера, который, словно подземный ключ, скрыт от посторонних глаз до поры до времени, пока не вырвется наружу стихией искреннего музыкального фонтана. Пожалуй, после Вероники Кругловой Настка Некрасова продолжила фолковую традицию в русле европейских музыкальных течений, очистив ее, так же, как и Круглова в свое время, от зашоренности, лубочности и ощущения некоей необязательной декоративности.


— Настя, существует такой миф, что белорусские народные песни всегда грустные, жалостливые, заунывные, о тяжкой нашей доле...


— Да, еще мы привыкли вершиной фольклора считать «Купалинку»... Это все глупости. Пели наши предки много и обо всем: о жизни, о любви, урожае, весне... Огромный пласт существует так называемого мещанского романса, городского, который мне тоже очень любопытен.


— Как же вы, такая молодая и красивая девушка, с головой окунулись в предания старины далекой?


— Повлияли годы моего обучения в музыкальном училище имени Глинки. Я там с такими людьми познакомилась!.. Ведь каждая встреча есть верный знак высочайшего назначения. Скажем, мой преподаватель А.В.Ращинский, композитор с именем, написал сотни произведений — от классических до авангардных, но с опытом он только укрепился в мысли, что традиционный фольклор — это первооснова профессиональной музыки. А сочетать фолк можно и с классикой, и с джазом, что мы, собственно, и продемонстрировали с коллективом FolkRoll на фестивале в Польше.


— Но это ведь никому не нужно. Вас не показывают по телевизору, вы не звучите в радиоэфире, концертов практически нет совсем...


— Давайте так договоримся: если вам кто–нибудь скажет, что фолк никому не нужен, отвечайте: «Он нужен Насте Некрасовой».


— Запомню. И все же можно ли предположить, что со временем вас заинтересует поп–эстрада?


— О нет, вряд ли. Народное творчество — это ведь целая философия... Вы вот знали, например, что звуки имеют цвет? Можно петь синим цветом, желтым, красным... На одной научной конференции я слушала доклад «Цвет в белорусской песенной культуре». Так вот, исследователи пришли к выводу, что в традиционной белорусской песне преобладает белый цвет. А я еще чувствую, как от народных песен тепло исходит. И вот эту позитивную энергию я пытаюсь достать из вечности и правильно донести до слушателей, не нарушив структуру и мелодику.


— А вы пассивный «передатчик»?


— Я не думаю. Все равно каждую мелодию и текст ты пропускаешь через себя, живешь этим... Если ты поешь весенние песни, например, а сам никогда не присутствовал на обряде «Гуканне вясны» — это пустое исполнение. Обязательно нужно поехать на природу, зазвать весну на землю, душевно настроиться... После этого, возможно, придет понимание «веснавых» песен, возникнет связь с небом...


— А как часто вы «настраиваетесь»?


— Хотелось бы чаще, но у городского жителя не всегда получается побыть наедине с самим собой и природой. В январе участники этнографического фольклорного товарищества пригласили меня в деревню на обряд «Женитьба Терешки». Теоретически я была с этими играми знакома, даже экзамен по ним сдала на «десятку», но сама в колядках не участвовала. А это стоило того. Мы — человек сорок — приехали в деревню, где никто не живет, последняя бабулька умерла там несколько лет тому. Одну из хат мы вычистили, приготовили праздничный ужин, выбрали «бацьку» и «мацi» для благословения Терешки на свадьбу, разбились на пары, пели белорусские песни и танцевали с шести вечера и до часу ночи. Это был кайф! Вы знаете, чем мы интересны людям из других стран? Именно своей самобытностью, аутентикой. Меня уже не раз приглашали выступать перед французскими или российскими туристами, они очень интересуются нашими традициями. Но, на мой взгляд, у нас по–прежнему слишком мало белорусского: в вопросах культуры, легенд, мифов, даже национальной кухни... Есть какие–то избитые «ярлыки», вроде драников и «Купалинки»... Но это ведь преступно мало для страны с такой богатой многовековой историей.


— Ужасно хочется побывать на вашем концерте.


— А вы приезжайте в Раков на Купалье, в ночь с шестого на седьмое июля. Мы там выступим. А вы посмотрите, как много молодых музыкантов у нас всерьез интересуется фолком, есть целая обойма этногрупп, и они занимают, между прочим, призовые места на фестивалях за рубежом. Я уверена, названия многих групп вы услышите впервые, а они между тем очень популярны среди тех, кто варится в белорусской культуре, живет этим.


— У вас есть талисманы?


— Защита должна быть какая–то, если выходишь на публику... Я стараюсь об этом не говорить... Но, конечно, у меня есть обереги. Например, орнаменты на костюме: каждый узор я выбираю себе сама, и любой из них что–то символизирует.


— А кого вы боитесь?


— Не хочу быть разрушенной в своих мыслях. Обереги мне необходимы для твердости духа и уверенности в том, что выбранный мною путь — он правильный.



Комментарии: (0)   Рейтинг: