i=241
4525 - 4526 - 4527 - 4528 - 4529 - 4530 - 4531 - 4532 - 4533 - 4534 - 4535 - 4536 - 4537 - 4538 - 4539 - 4540 - 4541 - 4542 - 4543 - 4544 - 4545 - 4546 - 4547 - 4548 - 4549 - 4550 - 4551 - 4552 - 4553 - 4554 - 4555 - 4556 - 4557 - 4558 - 4559 - 4560 - 4561 - 4562 - 4563 - 4564 - 4565 - 4566 - 4567 - 0 - 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54 - 55 - 56 - 57 - 58 - 59 - 60 - 61 - 62 - 63 - 64 - 65 - 66 - 67 - 68 - 69 - 70 - 71 - 72 - 73 - 74 - 75 - 76 - 77 - 78 - 79 - 80 - 81 - 82 - 83 - 84 - 85 - 86 - 87 - 88 - 89 - 90 - 91 - 92 - 93 - 94 - 95 - 96 - 97 - 98 - 99 - 100 - 101 - 102 - 103 - 104 - 105 - 106
Вот я думаю: это сколько же талантливых авторов потеряно для мира... Ну не было раньше интернета! Еще 20 лет назад единственным богом и царем для начинающего писателя являлись издатель и его издательство. А госиздаты можно было пересчитать по пальцам одной руки. Так, разнообразные Бездомные да и собственно Мастера обивали пороги, добивались личной аудиенции с издателем и, «отфутболенные», торопились к следующим печатным домам, третьим, четвертым... Это если самооценка писателей еще не опускалась ниже уровня мирового океана на тысячи метров. Быть опубликованным — заветное желание любого настоящего автора, но бровастые печатники надували щеки, смотрели через толстые стекла очков, отчего их глаза делались то глазенками, то глазищами в зависимости от функции стекол. Они, знающие секреты писательского мастерства, вершили судьбы и в самом лучшем случае могли дать автору творческий совет, но в большинстве же своем наверняка даже и не читали толком произведения, потому что... вот еще!


Но это было давно. Тогда, когда автор еще не стал «аффтаром» и его не просили «выпить йаду», не поощряли фразой «аффтар жжот нипадецки» и не просили «аффтар пешы ысчо». У тех писателей из прошлого волосы бы отвалились от таких рецензий. Все так изменилось в последнее время, на пути к некоей новой литературной форме появился такой симпатичный мутант, как «интерактивный роман». А кто сказал, что «мутант» — ругательное слово? Некоторые аффтары таких романов достойны «Вмемориз!». То есть бессмертия в памяти моего компьютера. И не только моего.


На днях у меня состоялось приятное знакомство с Дмитрием Глуховским, молодым писателем. Я вообще–то люблю, когда добро с кулаками, а Глуховский молод и хорош собой. Это дает возможность надеяться, что человечество через лет двести будет не просто умно, но и красиво. Я за такую эволюцию. Ну ладно... Двести лет... С Глуховским не стоит обсуждать такие далекие перспективы, он знает про 2033–й и 2034 годы. И те, кто прочел уже роман «Метро 2033» и «скачал» «Метро 2034», понимают мысль. Я сама купила «Метро 2033» на книжной ярмарке в прошлом году. Продавец–книгочей посоветовал. Я просила у него книжку «захватывающую и умную». Он мне — Акунина. Я — в отказ. Он мне — Улицкую. Снова мимо. Он мне тогда — Глуховского.


— Что такое? — спрашиваю подозрительно.


— Такое, — говорит, — любопытное... Новая русская литература. Парня никто не печатал, так он создал персональный сайт и разместил на нем свой роман. И людям понравилось, стали обсуждать, цитировать везде, так что потом те редакторы, к которым он обращался, сами же к нему и прибежали.


Я такие варианты люблю, когда «сами приходят и сами все дают» и еще уговаривают, чтобы взяли. Книгу купила.


— А что говорили редакторы поначалу, пока ты сам к ним ходил? — спрашиваю у писателя.


— Неформат! — отвечает Митя Глуховский.


— А теперь что говорят?


— Пиши продолжение!


Роман «Метро 2033» больше для мальчиков, как мне показалось. Ну что там дамочка найдет? Ни любви, ни гламура, сплошные последствия ядерного взрыва, после которого люди, оказавшиеся в Московском метрополитене, должны учиться выживать.


— А почему в «Метро 2033» нет любви?


— Я тогда был молод и робок, — констатирует Глуховский.


— А сейчас?


— В следующей книге, «Метро 2034», уже есть романтическая линия.


— А почему в русской литературе мужчины пишут про мрак, сумрак и полумрак, а женщины — про «блеск и роскошь»?


Митя подумал–подумал, да и говорит:


— А это чего кому не хватает. Женщинам, видимо, не хватает красивой жизни, а мужчинам... подвига. Мне вот самому хотелось совершить подвиг, но в современном обществе роль мужчины сведена к заработкам. Заработал денег — герой. Много заработал — вообще герой! Скучно. А хочется победить Змея Горыныча, отрубить ему все головы... Вот и приходится воплощать свои желания в книгах. Правда, Митя иногда чересчур любит себя в искусстве, больше, чем искусство в себе... Но это пройдет.


Но по мне, так победить Змея Горыныча — это хорошо, но вот утереть нос издательствам — еще круче.


В том, что люди любопытные прочли романы, о которых я говорю, и знают имя Глуховского, я не сомневаюсь. Причина моего ликования — это именно честная победа аффтара. Я, например, с восторгом смотрю в youtube выступление Сьюзен Бойл, безработной женщины, инвалида от рождения из шотландской провинции Блекберн. Сьюзен всю свою жизнь жила в ограничении и насмешках со стороны окружающих, а благодаря британскому аналогу конкурса «Минута славы» она теперь мировая знаменитость. Я смотрела ролик Юры Демидовича «Волшебный кролик», который уже сотни тысяч людей по всему миру посмотрели. И я думаю, что интернет послан нам свыше. Он придуман для того, чтобы в мире, полном несправедливости, появился шанс на то, что каждый может реализовать свои таланты. Может быть услышан и признан, минуя общение с бровастыми вершителями судеб.


В интернете выживает все, что «жизнинна»!


А потому, аффтар, давай криатифф!


И ты получишь «Этта пять!»



Комментарии: (0)   Рейтинг: