i=2439
Внук Сталина актер Александр Бурдонский — о деде и логике времени


Народный артист России, заслуженный деятель искусств России, режиссер Центрального академического театра Российской Армии (ЦАТРА) Александр Васильевич Бурдонский хорошо известен в театральном мире. Известен своими многочисленными спектаклями, давно уже снискавшими популярность у самой взыскательной публики. За 36 лет режиссерской работы он осуществил более 30 постановок, причем не только в своем родном театре, куда пришел в 1972 году после окончания ГИТИСа. Спектакли Бурдонского шли на сцене Малого театра, им аплодировали за рубежом — в Японии, Израиле, Гонконге... Он появился в Театре Советской Армии (именно так именовался в прежние времена нынешний ЦАТРА), когда им руководил народный артист СССР Андрей Попов, и многому научился у этого замечательного актера и режиссера, известного своей высокой требовательностью и пользовавшегося непререкаемым авторитетом у актеров.


— Он был ярким приверженцем школы Станиславского и Немировича–Данченко, считал ее развитие главным направлением в работе театра, — рассказывает Александр Бурдонский. — Для Попова был важен театр живого человека, всякую искусственность, манерность, надуманность он отметал, частенько повторяя знаменитую, давно уже ставшую хрестоматийной фразу Станиславского: «Не верю!» При Попове Театр Советской Армии был театром высокой культуры, и эту традицию долгие годы удавалось сохранять во многом благодаря мастерству таких замечательных актеров, как Нина Сазонова, Владимир Зельдин, Любовь Добржанская, Людмила Касаткина, Людмила Чурсина, Лариса Голубкина, Алина Покровская... К счастью, почти все они еще в строю и продолжают радовать зрителей своим ярким талантом. Например, патриарх нашего театра, его живая история — Владимир Зельдин, которому уже 93 (!) года, играет в моем спектакле «Приглашение в замок», и возраст — отнюдь не помеха для этого прекрасного актера, когда–то, почти 70 лет назад, покорившего сердца миллионов советских кинозрителей исполнением главной роли в популярнейшем фильме Ивана Пырьева «Свинарка и пастух»...


В нашем театре сейчас немало молодых талантливых актеров, с которыми мы связываем большие надежды. В первую очередь — Игорь Марченко, Ольга Герасимова, Марина Шмаевич, Алексей Захаров. Хотя, несомненно, им предстоит еще много работать над собой, многому научиться, чтобы стать по–настоящему большими мастерами сцены...


— Какие ваши режиссерские работы последних лет кажутся вам наиболее значимыми?


— Каждая работа чем–то памятна, нередко знаменует собой какой–то новый этап в творчестве, так что выделить одну–две постановки крайне сложно. И все же я назову три работы. Это — «Дуэль коровы» (о великой Саре Бернар), которая была поставлена на сцене нашего театра в 2001 году, «Васса Железнова», продемонстрированная в 2005 году на английском языке зрителям Гонконга, а также пьеса Ибсена «Йон Габриэль Боркман» — ее премьера состоялась в конце 2007 года... К слову, пьеса Ибсена примечательна и ценна для меня тем, что все роли в ней исполняли наши молодые актеры — будущее театра.


— Александр Васильевич, в беседе с вами невозможно не затронуть еще одну тему... Ведь вы — внук человека, который три десятилетия стоял во главе Советского Союза, человека, под руководством которого страна достигла невиданного величия и невиданных свершений, победила в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов... Что бы там ни говорили противники Сталина, у него много заслуг перед родиной. Его достоинства и вклад в победу над фашизмом признавали такие выдающиеся государственные деятели, как Франклин Рузвельт, Уинстон Черчилль, Шарль де Голль. Отдавал должное Сталину даже Александр Керенский!


— Да, в одном из последних интервью бывший глава Временного правительства, свергнутого большевиками, признал величие своего политического противника. Керенский тогда сказал: «Сталин поднял Россию из пепла. Сделал великой державой. Разгромил Гитлера. Спас Россию и все человечество». Это не значит, конечно, что все в деятельности Сталина заслуживает одобрения. Нет, конечно. Идеализировать его не стоит, так же, как, может быть, не стоит взваливать на него и всю вину за допущенные ошибки, чем столь усердно занимаются антисталинисты. Одно ясно — Сталин был личностью неоднозначной и все, совершенное им, требует глубокого, серьезного анализа, который не терпит поверхностности, предвзятости, а тем более злопыхательства. Такие люди, как он, принадлежат истории, она и выносит им по прошествии многих лет свой беспристрастный вердикт.


— Вам приходилось встречаться с дедом?


— Он был так занят государственными делами, что даже не находил времени встречаться с внуками, а может быть, не испытывал в этом большой потребности... Во всяком случае, деда я видел только издали, во время традиционных первомайских и ноябрьских военных парадов, на трибуне Мавзолея.


— Ваш отец Василий Сталин, по воспоминаниям очевидцев, был отважным летчиком, хорошо проявил себя в годы войны...


— Да, авиация была его стихией. Летать он любил и умел... Впрочем, удивляться здесь нечему. Авиацией очень увлекался сам Иосиф Виссарионович, много сделавший для ее развития, так что это было, можно сказать, семейное увлечение. А, впрочем, в то время в авиацию была влюблена вся наша страна, все мальчишки мечтали походить на легендарного Валерия Чкалова.


— Ваша мама Галина Бурдонская была первой, но не последней женой Василия Сталина?


— Да... Они поженились за полгода до начала войны — 30 декабря 1940 года, а в 41–м родился я. Родители прожили вместе недолго — всего пять лет. Потом разошлись. Правда, официального развода не было. Они так и продолжали считаться мужем и женой. Хотя отец после этого женился вначале на дочери Маршала Советского Союза Семена Тимошенко Екатерине, а потом — на известной советской пловчихе, чемпионке и рекордсменке СССР Капитолине Васильевой. Надо сказать, что, расставшись с мамой, отец забрал меня с собой и я вплоть до его ареста в 1953 году жил вместе с ним и только потом, в возрасте 12 лет, перешел к маме... Конечно, судьба отца была трагической. Сперва он был вознесен на вершину славы — ему не было и 30 лет, а он уже стал генерал–лейтенантом, командовал авиацией Московского военного округа. А потом — смерть Иосифа Виссарионовича, и для моего отца жизнь, по существу, заканчивается. Он, между прочим, это предвидел и часто говорил, что живет, пока жив отец, и что его жизнь закончится со смертью Сталина. Человеком отец был одаренным, хотя характер имел сложный и противоречивый, проявляющийся в разные моменты жизни по–разному. Перестроиться после смерти Сталина, вписаться в новую систему, подстраиваться под новых руководителей страны он не смог бы и не стал бы этого делать.


Ведь отца своего он очень любил, уважал и был ему беззаветно предан. Поверить в реальность того, что произошло в марте 53–го, что отец умер своей смертью, он не мог и во всеуслышание говорил, что отца убили, поносил врачей, ругал всех и вся. Именно за это, а не за надуманные злоупотребления его и посадили — чтобы помалкивал и не раздражал нового руководителя КПСС Никиту Хрущева и его соратников... В последний раз я видел отца в 1961 году перед его отъездом в Казань, которую определили ему местом жительства после выхода из тюрьмы. Выглядел он очень плохо. Его из заключения освободили именно по состоянию здоровья — настолько плохим оно было. А в следующем, 1962 году 19 марта он умер в Казани, там же был и похоронен...


— Похожи ли вы чем–то на отца?


— Есть общее в характере, в темпераменте. Но есть и большая разница. У отца была склонность к технике — отсюда любовь к авиации. А во мне сильно поэтическое начало: это, очевидно, по аллилуевской линии. Она–то, вероятно, и привела меня в конце концов в театр.


— Известно, что Иосиф Сталин очень любил и хорошо знал театр, часто посещал Большой и МХАТ, внимательно следил за театральным репертуаром. Но вряд ли Сталин при всей своей любви к театру мог предположить, что когда–нибудь один из его внуков станет известным в стране театральным режиссером, народным артистом России...


— Сталин вряд ли мог предположить и многое другое, более существенное и куда более поразительное — то, что его собственного сына меньше чем через два месяца после его смерти упекут за решетку, дочь Светлана спустя 14 лет навсегда покинет родину, а созданная им мощнейшая держава исчезнет с политической карты мира... Жизнь полна таких неожиданных поворотов, которые не в силах предугадать даже самый дальновидный политик, и придумывает порой сюжеты, неподвластные фантазии самого изощренного драматурга. Словом, жизнь — великий импровизатор!

Комментарии: (0)   2 Рейтинг:
Пока комментариев нет