»Новости культуры / Итоги театрального мая
»
  http://bresttheatre.com/page.php?id=203

Автор: , Отправлено: 2009-10-06 11:12.
Три наиболее заметные театральные премьеры мая вовсе не объединяет стилистическое единство. Наоборот, они любопытны именно с точки зрения своего разнообразия, свидетельствующего, какая же все–таки концептуальная каша царит в головах их создателей...


Лебедь, рак и щука


Режиссер Сергей Куликовский — «вольный стрелок» на нашем театральном стрельбище, так и не скрепивший себя «официальными узами» ни с одним театром, предпочитает работать, что называется, по любви, от случая к случаю, флиртуя с несколькими труппами одновременно. Куликовский ставил «Апельсиновое вино» в Купаловском, «Пигмалиона» в Бобруйске, несколько удачных спектаклей в театре имени Якуба Коласа, а также в горячо любимом, но далеком Томском театре драмы...


Очередная премьера состоялась в Новом драматическом театре. Спектакль «Лафонтен» он создал по пьесе известного драматурга Андрея Карелина «Лафонтен, или Белая рубашка с черным воротником». Жанр спектакля режиссер определил как «полная эклектика», призвав актеров к смелому и раскованному эксперименту. Однако отозвались на эксперимент не все. Актрисы отказались играть лесбийскую сцену, заложенную в пьесе драматургом. Кто–то из актеров пока не очень уверенно танцует в красном боа под Тома Джонса и его Sex Bomb... Знаете ли, это тоже надо почувствовать. Тут вам не театральная Европа... И все же почему даже в самых абсурдных сценических обстоятельствах облаченные в дивные одежды наши актеры продолжают «нести себя» в профессии? Пока самым органичным в сконструированном Куликовским балаганчике стал главный герой в исполнении харизматичного Сергея Толстикова, актера, часто появляющегося и в независимых театральных проектах.


Что же сказать о самом «Лафонтене»? Пьеса невероятно витиевата и похожа на семейный триллер. Есть здесь свои симпатичные «скелеты в шкафу», автокатастрофы, угрозы, шантаж, подмена младенцев... В финале автор использует общепринятый в детективах прием, когда герои оказываются еще и отрезаны от внешнего мира. Если у Агаты Кристи это чаще всего снегопад, парализующий телефонную связь и электрические провода, то у Карелина — вода, прибывающая непонятно откуда под крыльцо и окна дома как наказание за грехи наши тяжкие... И то правда, чем распутывать все эти семейные тайны, лучше всех утопить, как котят в ведерке!


По правде сказать, спектакля могло не быть, как могло не быть и пьесы. Но раз уж написано и поставлено, причем, как рассказал режиссер, по заказу самого Нового драматического театра, будем считать, что «Лафонтен» — это экстравагантная попытка поиска если не новых форм, то какой–то новой стилистики вроде карнавалов Виктюка. Можно порадоваться за наших актеров — в кои–то веки им действительно есть что играть. Осталось только сбросить оковы стыда...


Старушки–разбойницы


В новом спектакле главного режиссера Белорусского государственного молодежного театра Модеста Абрамова «Древнейшая профессия» Полы Вогел, поставленного под крышей агентства «Альфа–концерт», наоборот, никакой эклектики нет. Все довольно определенно: будни стареющих нью–йоркских путан представлены в подробном реалистическом ключе откровенной бульварной пьесы. Правда, Ольга Клебанович и Наталья Гайда все же пытаются привнести в эту историю правду характеров. Актрисы точно следуют по руслу своих амплуа — мамаша–хозяйка, толстушка–простушка, светская львица... Отчего становится как–то скучно. Хотя автор пьесы явно не ставила перед собой задачу проникнуть в бездны экзистенциальных глубин внутреннего мира своих героинь и просто расчертила территорию коммерческой пьесы в обыденную трафаретную клетку.


Времена не выбирают


Коллега Полы Вогел наш классик Елена Попова в пьесе «Блиндаж», поставленной в Белорусском республиканском театре юного зрителя главным режиссером Натальей Башевой, решилась отказаться от всех трафаретов, подчиняясь только собственному внутреннему голосу. Драматург не только выписывает здесь образ современной молодежи (разумеется, циничной и разнузданной), но и довольно лихо обращается с категорией времени, забрасывая парочку героев в бытовые реалии Великой Отечественной войны и обратно. Дидактика «Блиндажа» настолько лапидарна, что перевешивает все остальные достоинства, к коим при желании можно отнести сценографию спектакля. Диалоги же и характеры героев довольно «ходульны»... Видимо, если есть свои штампы в бульварной пьесе, должны они быть и в патриотическом материале для «детей и юношества»?